История становления Русского Православного Единоверия
Автор: Священноиерей Петр Чубаров   
10.01.2010 15:46


Однако ошибочно полагать, что история становления Единоверия началась в 1800 году. Задолго до Указа Императора Павла I на фоне трагического разделения верующих на сторонников церковной реформы и староверия отмечалось естественное стремление к преодолению религиозного раскола. Это прежде всего случаи сосуществования старого и нового обряда в рамках правящей Церкви. И в среде староверов и в среде православных всегда были представители, остро переживающие разделение единого русского православного люда по обрядовому признаку. Они пытались тем или иным путем и в той или иной степени преодолеть эту трагедию.
Так, уже Патриарх Никон разрешил одному из крупнейших вождей раскола старцу Григорию Неронову исполнять богослужения по старым книгам. На этом основании он примирился с Церковью, возвратился в ее лоно.
Известно, что во второй половине XYII века во многих местах в реальной богослужебной практике, особенно на периферии, сосуществовали старые и новые книги и обряды. Многие верующие ходили в обычные православные приходы, но держались двуперстия и старых обрядов. Подобные тенденции были чрезвычайно устойчивы. На это опосредованно указывает постановление Св. Синода от 28 февраля 1722 года, побуждавшее преодолеть смешение старого и нового обрядов. В 16 пункте мы читаем "Которые, хотя Церкви и повинуются и вся церковныя таинства приемлют, а крест на себе изображают двема персты... писать в раскол, не взирая ни на что". Таким образом, устойчивое сосуществование в приходской жизни старого и нового обряда явилось проблемой не только XYII века, но и первой половины XYIII века.
Предшественниками Единоверия были так же и Терские казаки. Фактически между ними и официальной церковью существовало негласное соглашение. С одной стороны казаки признавали церковное единство, в частности архипастырскую власть Астраханского епископа, с другой стороны, у них было право соблюдать старые обряды и обычаи, избирать кандидатов на рукоположение священников из своей среды, не допускать к себе священство, служащее по новому чину.
Стремлением к преодолению раскола пронизаны переговоры, проходившие в самом начале XYIII века между иеросхимонахом Иоанном, строителем Саровской пустыни, и представителями Керженского староверческого скита. Мудрый старец впервые однозначно сформулировал принципиальное для Единоверия положение, что старый и новый обряды равночестны и вследствие этого возможно совместное сосуществование в рамках единой Церкви сторонников старого и нового обрядов. Он полагал, что по возращении староверов в лоно правящей Церкви им можно разрешить иметь особые приходы старого чина со своим священством.
Развитие идей и практики преодоления церковного раскола на принципах равночестности старого и нового обряда во второй половине XYII века и в первой половине XYIII века тормозилось нарастающими гонениями на староверие. Это определяло усугубляющееся религиозное противостояния в стране. В отношениях между сторонниками старого и нового обряда нарастала непримиримость и враждебность. Идея равночестного единения находила последовательных противников, как со стороны представителей староверия, так и со стороны правящей Церкви. Взаимно измышлялась хула на обряды друг друга. Так, в "Увете духовном", изданном в 1682 году, Святейший патриарх Иоаким утверждал, что двуперстное сложение имеет армянское происхождение, т.е. еретическое по сути, и выражает неравенство Св. Троицы. С подобными высказываниями по поводу триперстного сложения мы встречаемся и у радикальных сторонников раскола, в частности идея о распинании в триеперстии Св. Троицы. Явным противлением стихийному единению правящей Церкви было уже упоминавшееся постановление Св. Синода от 28 февраля 1722 года. Тем владыкам, которые сомневались в целесообразности данного постановления, давались строгие разъяснения, в частности Тобольскому митрополиту Антонию в 1724 году.
Еще одним примером борьбы со стихийным единением была попытка вывести старые обряды у терских казаков, приемлющих Православную Церковь. С 1738 по 1745 год Астраханский епископ Иларион пытался изменить обрядовые традиции казаков, но, встретив упорное сопротивление от казачества и их священства, вынужден был дать разрешение на старые обряды. Данная политика не служила преодолению раскола, разрушала надежду на примирение.
Ситуация значительно изменилась в царствование императрицы Екатерины II. В самом начале своего правления в 1764 году она отменяет указ Синода 1722 года. В этот период при общих благоприятных условиях и в среде староверов и православных появляются яркие сторонники единения церкви на основе обрядового равночестия.
Прежде всего, хотелось бы указать на успешные попытки богословского обоснования возможности единения Церкви при сохранении обрядовых различий. В 1765 году издается Св. Синодом богословский труд "Увещание", авторство которого принадлежит митрополиту Платону. В этой работе проводится важнейшая для Единоверия мысль о том, что единство Церкви Христовой обеспечивается единством веры, ее догматического учения. В рамках одной церкви могут сосуществовать обрядовые различия. Справедливо указывается, что выражение: "Аще кто прибавит или убавит, да будет проклят" - относится к содержанию веры. Обряды сами по себе не могут разделять верующих. В "Увещании" приводятся примеры существенных обрядовых изменений в истории Церкви, которые не приводили к потере Церковного единства. В частности, им рассматривается вопрос о сокращениях и изменениях в последованиях литургий св. Василия Великого и особенно св. Иоанна Златоуста по отношению к литургии Св. апостола Иакова и другие примеры. Митрополит Платон проводит глубокий анализ основных различий старого и нового обряда, проводя мысль о их равночестности, равноправославности и равноспасительности. В результате он приходит к выводу, что при единстве веры сторонники нового и старого обрядов могут сосуществовать в лоне единой Церкви.
Вторым богословским трудом, подготавливающим официальное утверждение Единоверия, было "Краткое повествование" греческого архиепископа Никифора Феотоки. Вступив в 1779 году на Славянскую (Херсонскую) кафедру, он согласился на возращение в Церковь староверов селения Знаменка при сохранении за ними права на их богослужебные и общинные традиции. Это вызвало неоднозначное понимание и разномыслие в Св. Синоде. В целях обоснования своего решения Архиепископ Никифор пишет апологетический труд, который был послан в Св. Синод в 1781 году. Имея обширные знания по истории Восточных Православных Церквей, он убедительно показал, что церковные уставы и обряды исторически развивались и изменялись. Сравнивая древние варианты Типика и Евхологии, он показал наличие в редакциях существенных различий, доказывая тем возможность сосуществования разных обрядовых традиций в рамках единой Церкви.
Богословские труды митрополита Платона и архиепископа Никифора имели большое значение для Единоверия. Высказание в них положения в последствии были приняты Единоверием и стали его основанием. Означенные труды способствовали сближению позиций приверженцев старого и нового обрядов, поиску пути их примирения, явились источникам аргументации в полемике с противниками преодоления раскола и с той и другой стороны. Таким образом, эти труды были врачевательны как для представителей староверия, так и господствующей Церкви. Их влияние на современников очевидно. Во второй половине XYIII века появляются государственные и церковные деятели, последовательно искавшие преодоления церковного раскола на основах равночестности старого и нового обрядов: император Павел I, светлейший князь Потемкин, граф Румянцев, митрополит Платон, митрополит Гавриил, и т.д.
Усиливается искание единения с официальной Церковью и среди различных толков староверов. Это прежде всего Стародубское согласие, возглавляемое старцем Никодимом.
Никодим родился в 1745 году в городе Калуге. Получив иноческое пострижение на Иргизе, он обосновал Успенский Троицкий монастырь в Стародубье у поселка Злынки. Никодим утверждал, что Церковь без епископа не является Церковью. Вследствие этого стародубские староверы в течение девятнадцати лет пытались обрести своего архиерея. В этих целях организовывались экспедиции (в 1768 году в Грузию, в 1779 и 1781 на восток). Поиски оказались безрезультатны, и старец Никодим, не без влияния "Увещания" митрополита Платона, пришел к убеждению, что обретение епископа должно произойти через единение с Русской Православной Церковью.
Уже в 1781 году стародубские староверы при содействии графа Румянцева Задунайского и князя Потемкина обратились к членам Синода с вопросом о возможном воссоединении через обретение от правящей Церкви епископа. Переговоры носили предварительный характер и в целом прошли удачно. Были даны положительные заверения от митрополита Петербургского Гавриила. В 1782 году Никодим продолжил переговоры в Петербурге с митрополитом Гавриилом. Они проходили успешно. По протекции князя Потемкина Никодим удостоился личного приёма и одобрения у Государыни Императрицы Екатерины II. В 1783 году стародубцы официально обратились в Святейший Синод с прошением о воссоединении с Церковью на основании 12 пунктов - правил, которые должны были регламентировать систему отношений между соединенцами и правящей Церковью. По этим пунктам они просили закрепить за ними право на старый богослужебный обряд, значительную автономию в вопросах организации внутренней жизни, поставления им епископа, подчиненного непосредственно Св. Синоду, разрешить соборные клятвы 1656 и 1667 годов.
Успешному завершению дела помешала внезапная смерть Никодима в 1784 году, а также действия князя Потемкина, желавшего всех староверов переселить в Новороссию. Идея поставления старообрядческого архиерея для соединенцев в конечном итоге оказалась неприемлема для подавляющего большинства Священного Синода. 12 пунктов воссоединения не получили официального подтверждения. В результате в 1785 году издается Высочайший указ, дозволяющий староверам открывать храмы, получать от епархиальных архиереев священников, совершающих служение по старым уставам и книгам. Причем под влиянием князя Потемкина в указе предполагалось, чтобы все старообрядцы поселились бы в Таврической земле. Данный проект был сомнителен по реализации и недостаточен. Потому, являясь шагом вперед в деле учреждения Единоверия, реальным запросам староверов-соединенцев всех российских территорий, в частности Стародубья, он не удовлетворял. Значительно поредевшему стародубскому согласию удалось получить священника только в 1788 году.
В последствии именной указ государя Императора Павла I от 12 марта 1798 года однозначно узаконил возможность присоединения к правящей Церкви староверов на принципах создания особых приходов древлеправославного чина. В нем отсутствует сомнительный Таврический проект и упрощается процедура воссоединения.
Указы 1785 и 1798 годов позволили епархиальным архиереям удовлетворять просьбы староверов-соединенцев на присоединение к Правящей Церкви и о создании особых приходов. В самом начале царствования Государя Императора Павла I такие приходы появились в Нижнем Новгороде, Торжке, Твери, в Петербурге, в Казани и других городах. Однако отсутствие единых правил присоединения и существования единоверческих приходов тормозило этот процесс. Многие староверческие общества не присоединялись к правящей Церкви, ожидая более четкого решения вопроса о статусе единоверческих приходов. Ими создаются проекты правил единоверия, в частности 14 пунктов присоединения к Православной Церкви Нижегородских староверов, условия староверческих обществ Петербурга, Твери, Торжка и т.д. Такая ситуация была неудовлетворительна и для староверов и для правительства.
Успешно решить данную проблему смогли московские староверы. В процессе переговоров с духовными и светскими властями о возможном присоединении к Православной Церкви, они выдвинули 16 правил единоверия, которые были одобрены с отдельными замечаниями митрополитом московским Платоном. Эти правила регламентировали отношения Единоверческих приходов с правящей Церковью, носили охранительный характер, давали ряд специфических прав, в качестве которых можно отметить право на богослужебную и обрядовую автономию. Вне зависимости от обрядового развития правящей Церкви единоверческие приходы могли сохранять древлеправославные богослужебные традиции. Правила подразумевали и частичную автономию во внутренней общинной жизни единоверческих приходов, включая право единоверцев на общинное избрание кандидатов на священство, с последующим их рукоположением правящим архиереем. Единоверческие священники освобождались от совместных соборных служений по новым уставам, имели непосредственное подчинение епархиальным владыкам, минуя благочинных и другие промежуточные власти. Архиереи при рукоположении единоверцев, при освящении их храмов и служении в них должны были все исполнять по старым книгам и правилам. Шестнадцатое правило провозглашало: "Распри, раздоры и хулы ни с единой стороны да не слышатся за содержание разных обрядов и разных книг, употребляемых для Богослужения, ибо таковая одностороняя разность, как не принадлежит до сущности веры, то и да пребудут старообрядцы и сыны Греко-Российской церкви в мире, любви и соединении, яко чада единыя Святыя Соборныя и Апостольския Церкви".
Прошение московских староверов о присоединении на основании 16 правил единоверия впервые рассматривались в Святейшем Синоде 28 февраля 1800 года. Однако, окончательно положительное решение вопроса в Синоде затягивалось. Материалы по этому вопросу не были представлены Синодом на рассмотрение Императору. Одновременно противники единения с Правящей Церковью из среды московских староверов подали прошение императору Павлу I, пытаясь дискредитировать сторонников единения. Им удалось в значительной степени достичь своей цели. Дело утверждения Единоверия спас петербургский архиепископ Амвросий, который смог предоставить императору синодальные документы по данному вопросу, сопроводив их личным разъяснением, раскрывающим действия противников единения Церкви. Император потребовал предоставить ему подлинное прошение московских единоверцев. Ознакомившись с ним, он начертал на документе: "Быть по сему. В Гатчине октября 27 дня 1800 года". В этот же день был дан указ Синоду о положительном рассмотрении данного вопроса. 29 октября 1800 года Синод удовлетворил прошение московских единоверов, утвердив 16 правил как универсальное основание единения староверов с российской Церковью. С этого момента начинается история становления единоверия как части Русской Православной Церкви.
В течение последующих двух столетий единоверие служило делу преодоления Русского Церковного раскола. Многие староверы перешли из раскола в единоверческие приходы. Возможно, данный процесс был бы более успешным при своевременном разрешении ряда ограничений, дискриминирующих эти приходы. Прежде всего вопрос об отмене соборных клятв 1656 и 1667 годов, который был положительно решен только на Поместном Соборе 1971 года. Вопрос об отмене ограничений перехода из обычных приходов в единоверческие, который был окончательно решен в практической жизни церкви только в начале XX века. Вопрос о Единоверческом епископе, положительно решенный на Поместном Соборе Русской Церкви 1918 года. В последствии единоверцы лишились своих епископов в период гонений на церковь в советский период. В настоящее время для единоверия данная проблема стала снова актуальной.
В послереволюционный период единоверие понесло тяжелые утраты. Почти все приходы были принудительно закрыты и впоследствии не восстановлены. Однако оживление в последнее время единоверческой приходской жизни вселяет надежду на возрождение Единоверия как неотъемлемой части Русской Православной Церкви, сохраняющей в ней исконные древлеправославные традиции и обеспечивающей ее единство.