Академик А.А. Ухтомский как ученый и прихожанин Никольской единоверческой церкви Санкт-Петербурга. PDF Печать
Автор: о.Петр (Чубаров)   
04.02.2013 23:56

Публикуем доклад настоятеля Никольского единоверческого храма о.Петра (Чубарова) на конференции "100 лет Первого Всероссийского Съезда православных старообрядцев (единоверцев)" 17 декабря 2012 года в Санкт-Петербургской духовной академии

Академик А.А. Ухтомский как ученый и прихожанин Никольской единоверческой церкви Санкт-Петербурга.

Академик А.А.Ухтомский

Настоящий доклад посвящен памяти одного из активных участников I Всероссийского съезда Единоверцев в 1912 году – Алексею Алексеевичу Ухтомскому. Он сыграл важную роль не только в организации и проведении съезда, но и в целом в становлении Единоверия в начале 20 века.
По разнообразию интересов и сфер деятельности Алексей Алексеевич относится к идеалам эпохи возрождения. Он был ученый с мировым именем. Внес большой теоретический вклад в становление современной физиологии. Проводил экспериментальные и теоретические исследования механизмов обеспечивающих функционирование высшей нервной деятельности. Автор учения о «доминанте».  В тоже время он не замыкался исключительно в рамках физиологии. Активно занимался междисциплинарными вопросами. Пытался создать целостную науку о человеке и его поведении. Развитие учения о «доминанте» позволило Ухтомскому разработать собственную концепцию понимания закономерностей психики. Объяснить механизмы функционирования сознания, в частности его избирательности и направленности.  Посредством учения о «доминанте» и «хронотопе» пытался осмыслить общественные процессы, историческое бытие человека.


Одновременно Алексей Алексеевич профессионально занимался иконописью, был одаренным писателем, знатоком знаменного пения.  
Он любил и изучал Русскую историю. Поражают глубиной его научные прозрения исторических и общественных явлений и событий. Например, он неоднозначно оценивал вступление России в I мировую войну. Полагал, что итогом этой войны будит падение европейских монархий, победа либерально - демократических, революционных и безбожных сил. И самое трагичное для него революционное крушение России. Вину за гибель Руси он возлагал частично на власти, церковную иерархию, но прежде всего на отечественную интеллигенцию, к которой относился чрезвычайно критично. В частности декабристов он называл «поганцами». Отношение к большевикам было так же крайне негативно.
По поводу убийства Царской семьи он писал, что оно будет: «тяжким, несмываемым пятном на русском народе и на России», и народу «еще придется поплатиться своею кровью сверх того, что заплачено до сих пор!»
Алексей Алексеевич происходил из древнего княжеского рода Ухтомских, который восходил к князю Юрию Долгорукому Киевскому и Владимиро-Суздаоьскому. Следовательно, к Рюриковичам. В его роду были известные Русские святые, в частности святой князь Василько Константинович Ростовский, герой битвы на реке Сите, замученный татарами в 1238 году. Родился Алексей Алексеевич в 1875 году в селе Вослома Рыбинского уезда Ярославской губернии.
Детство прошло в Рыбинске. В этих местах было много старообрядцев различных толков, культура которых влияла и на прихожан Господствующей Церкви. Это обусловливало распространение криптостарообрядчества. Когда верующие ходили в обычные приходы, но по культуре, по укладу их жизни, по отношению к двуперстию тяготели к древней дораскольной Руссии.
В такой среде возрастал Ухтомский, опекаемый своей тетей, сестрой отца Анной Николаевной, человеком глубоко верующим, чутким и добрым. Она значительно повлияла на религиозное самоопределение Алексея Алексеевича, добрую память, о которой он сохранил до самой своей смерти.
В 1894 году он закончил кадетский корпус, где уже в значительной степени проявил свои разносторонни дарования. Отмечается его интерес к наукам, особенно математике, которую он изучал под руководством Ивана Петровича Долбни. Уже в это время закладываются две линии его жизни: религиозная и научная.
Закончив кадетский корпус, он отказывается от традиционной для его рода военной карьеры, и поступает в 1894 году в Московскую духовную Академию, где особое внимание уделяет философии, истории и богословию. Уже здесь Ухтомский проявлял склонность к научной деятельности.  В его магистерской диссертации: «Космологическое доказательство бытия Божия» широко использовались научные подходы и понятия. В ее содержании он стремился раскрыть перспективы взаимодействия науки и религии, возможные пути их сближения. Он ставил вопрос об исследовании биологического основания религиозного опыта. Пытался говорить о нем языком физиологии и психологии. После защиты диссертации получил степень магистра богословия.
По окончании Московской духовной Академии перед ним встал трудный выбор между духовным и светским поприщем. Пытаясь определить свой жизненный путь, Ухтомский совершил пешее паломничество в Оптину Пустынь, затем полгода живет в Иосифо-Волоколамском монастыре. Отражает тяжелые сомнения этого периода запись, сделанная им в дневнике в 1897 году: «мое истинное место – монастырь. Но я не могу себе представить, что придется жить без математики, без науки. Итак мне надо создать собственную келью – с математикой, с свободой духа и миром». Надо сказать, что впоследствии по некоторым свидетельствам в советский период он все же принял тайное монашество и сан епископа.
Алексей Алексеевич делает свой жизненный выбор и уезжает в 1899 году в Санкт-Петербург поступать учиться в университет. В последствии осмысляя с религиозной точки зрения свое решение, он говорил о важности для современности своеобразного религиозного служения – монашества в миру. Первоначально он становится вольнослушателем физико-математического факультета, а с 1900 года был зачислен студентом на естественное отделение. С этого времени он целенаправленно специализируется в физиологии под руководством профессора Н. Е. Введенского. Уже в 1903 году выходит его первая печатная работа в этой области знаний. С 1906 года становится сотрудником университетской Физиологической лаборатории. А в 1911 году защищает диссертацию. С 1921 года разрабатывает учение о доминанте, как ведущем миханизме нервной деятельности. В 1922 году возглавляет физиологическую лабораторию Университета. И в 1935 году избран действительным членом Академии наук СССР. Заведывал Биологическим отделением Ленинградского Государственного Университета.
В университетский период своей жизни у  Алексея Алексеевича была насыщена и религиозная жизнь. Это прежде всего касалось личного религиозного опыта, глубокой молитвенной практики.  Как вспоминал Алексей Алексеевич Золотарев, который оставил воспоминания о встречах с Ухтомским: «Еще глубокая ночь или «утру глубоку», а Алексей Алексеевич уже на молитве, уже поет, уже славит Бога – Отца – Творца всяческих и Спаса – Сына и Святаго Утешителя Духа, уже призывает на всех, кто около него, благодать, покров и защиту Пресвятой Девы».
Имея тяготения к старому обряду он начинает вначале посещать, а затем принимать активное участие в жизни Санкт-Петербургского Никольского Единоверческого прихода на Николаевской улице. Для него пребывание в приходе было органично. В нем совпадает его старообрядчески чаяния с идеей единства русского православного народа. Для Алексея Алексеевича Церковь едина, но ее сердцевиной является старая Русская Православная традиция. Все эти идеи в наибольшей степени воплощались в Единоверии.
Ухтомский принимает участие в богослужениях. Поет в церковном знаменном хоре, выполняет функции чтица. Становится уважаемым и авторитетным членом прихода. Избирается членом совета Никольской церкви, участвует в деятельности Единоверческого братства. В 1910 году издал в «Санкт-Петербургских ведомостях» статью «О церковном пении». Внес значительный вклад в подготовку I Всероссийского съезда Единоверцев в 1912 году. Принял активное участие в его работе. Выступил с докладом: «Доклад о Церковном пении». В нем он развивал следующие положения:
Сравнивая старый и новый обряд он отмечал, наличие существенных различий меду традициями единоверческих и обычных приходов православной Церкви. Причем, это не только хождение посолонь, двуперстие и т.д., но самое главное разное отношение к уставу богослужений. Для единоверия характерно безоговорочное «святое послушание» церковному уставу. Он писал: «Неторопливая мерность в соблюдении церковного чина, тщательное выпевание дневных стихер, седальнов, ирмосов, трогательные погласицы в чтениях, наконец, совершенно своеобразное сочетание художественной глубины с глубоким целомудрием и, как бы сказать, музыкальным смирением в знаменном распеве, все это создает особую церковно-художественную стихию старообрядческого храма, которая составляет самое выпуклое отличие его от современного храма новообрядческого».
Одновременно он указывал на духовную и уставную связь между единоверием и строгими новообрядческими монастырями. Он писал:  «Отношение к уставу и общий церковно-художественный дух богослужения в Гефсиманском скиту, на Валааме, в Оптиной и Зосимовой пустыне несомненно гораздо ближе к тому духу, что царит в старообрядческих храмах, чем к тому, что типичен для современных новообрядческих храмов». В этом для Ухтомского перспектива преодоления раскола. Взаимная любовь к уставному богослужению и мерному благочестию способна объединить верующих. Он писал: «Новообрядцы и старообрядцы начинают чувствовать …. свою духовную близость и братство. Общая любовь к церковному делу становит там людей выше перегородок, разделений и горьких недоразумений 1667 года». Объединение может быть на основе «святаго послушания» уставу, общей любви к Церкви, «но не единение в общем безразличии и небрежении».
Старый богослужебный устав и традиции знаменного пения являются наследим Святых отцов Церкви. Знаменное пение создано не вдохновением  отдельного профессионала - композитора, а многовековой традицией праведников Божиих. Они воплощали в богослужебной традиции свой духовный опыт. Этим обусловливается особая сила древнерусского богослужения в преображении человека.
Размышляя о механизмах этого явления, в процессе анализа святоотеческого наследия Алексей Алексеевич выходит на проблему «мерности» в богослужении. Созданное святыми отцами знаменное пение обеспечивает мерность богослужебную и как следствие мерность внутреннюю в человеке, мерное не мечтательное течение души.
Исследуя механизмы этого процесса, вслед за святыми отцами, Ухтомский справедливо указывает на значение внимания, соединение внимания с умом в молитвенной практике верующего. Мерность богослужения в наибольшей степени обеспечивает внимательность во внутренней молитвенной практике. Говоря о пении, иконописи и т.д. в обычных храмах, он отмечает, что замена мерности богослужения внешней эффектностью отвлекает внимание от деятельности молитвы, оно переключается на эстетическое восприятие церковной среды. Теряется бесстрастие и смирение, возбуждается праздный     восторг. Пение не должно привлекать само по себе, оно не должно быть преградой для духовного делания. Есть опасность превращения клироса в певческую эстраду.
Он указывает, что в развитии Церкви неоднократны были попытки внедрения светской певческой культуры  в богослужебное пение. На это указывают, и этому противостоят писания святых отцов. Так Св. Иоанн Златоуст в Первой беседе на пророка Исаию прямо предостерегает от проникновения певческих традиций из театров, что приводит к расстройствам души. Примером такого влияния является партесное пение, для которого характерно отсутствие ровности и спокойствия, пестроте настроений. Это может быть пагубно для молитвенной внимательности, мешать умному деланию. Ухтомский справедливо отмечает, что: «Молитвенному деланию может служить искусство, только созданное молитвенным деланием».   
В своих рассуждениях он ссылается на 75 правило VI Вселенского Константинопольского Собора.
Далее Алексей Алексеевич описывает этапы разрушения церковного знаменного пения в России. Рассматривая преодоление церковной традиции отцов как следствие становления раннего русского либерализма. Прежде всего, духовного перерождения элиты общества.
В заключении он формулирует задачи единоверия, как хранителя святоотеческой богослужебной традиции.
По завершении I Всероссийского Единоверческого съезда, Ухтомский продолжает активно работать в Никольском единоверческом приходе. В июле 1912 году его избирают старостой прихода. Он становится директором приходского мужского реального училища. В июле 1917 года был делегатом на II Всероссийском съезде единоверцев в Нижнем Новгороде. Осенью 1917 года участвовал в заседаниях Всероссийского Поместного собора православной церкви в Москве. Принимает активное участие в подготовке и выборах в 1918 году первого единоверческого епископа, которым в итоге голосования стал Святой новомученик владыка Симон Охтинский. По некоторым данным Алексей Алексеевич был одним из кандидатов на эту кафедру.
Глубокую религиозность он пронес до своей кончины, сохранив ее и в огненный период русского лихолетья. Первый раз его арестовали в ноябре 1920 году в Рыбинске. Там чудом он избежал расстрела. Затем его отправили в Ярославль, а далее в Москву на Лубянку в особый отдел ВЧК. По окончании следствия его освободили. Вторично он был арестован в мае 1923 года по делу конфискации церковных ценностей Никольского единоверческого храма. В этом же году его выпустили с запретом вести религиозную пропаганду.
Во второй половине двадцатых годах Никольский единоверческий приход примкнул к иосифлянскому движению. По некоторым данным в 1921 году Ухтомский принял монашеский постриг под именем Алимпий. А в 1929, по другим источникам в 1931 году был возведен в сан епископа с титулом Охтинский. Очевидно, он был тайным архиереем, без совершения активного епископского служения. Известно, что после окончательного разгрома прихода в 1931 – 32 году Ухтомский продолжал молитвенную практику в небольшой молельне у себя дома на 16 линии Васильевского острова. Скончался Алексей Алексеевич в блокадном Ленинграде 31 августа 1942 года.